Исходное правило это ст. 11.1 LOPJ: не имеют силы доказательства, полученные прямо или косвенно с нарушением основных прав и свобод. В делах о наркотиках это означает, что обыск жилища без правового основания порочит находку, а порочная находка влечёт недействительность экспертного заключения по этому веществу. Практический вопрос не в том, было ли нарушение, а в том, как далеко оно распространяется.
На этот вопрос отвечает доктрина связи противоправности, сформулированная решением STC 81/1998 от 2 апреля, Пленум, amparo 3140/1994, ECLI:ES:TC:1998:81. Конституционный суд отклонил жалобу, но установил критерий, который сегодня решает большинство таких вопросов: исключается не всякое доказательство, производное от нарушения, а лишь то, которое сохраняет с первоначальным нарушением юридически значимую связь, оцениваемую с внутренней точки зрения (результат и необходимость производного доказательства) и внешней (требования сдерживания и защиты нарушенного права). Для защиты это обязывает начертить полную карту: что стало известно благодаря незаконному вмешательству, что стало бы известно в любом случае и что было узнано только благодаря ему.
О силе показаний самого подозреваемого после недействительного вмешательства решение STS 511/2015 от 21 июля, кассация 2382/2014, ROJ: STS 3511/2015, ECLI:ES:TS:2015:3511, частично удовлетворило жалобу и рассмотрело именно недопустимость, производную от недействительных прослушиваний, и силу последующего признания. Это чувствительный момент в делах о наркотиках, где многие дела начинаются с постановления о прослушивании и где признание фактов в суде затем представляется как самостоятельное доказательство. Решение следует прочитать полностью, прежде чем советовать кому-либо давать показания.
В делах международного происхождения, всё более частых в провинции из-за присутствия структур, действующих из других стран Союза, решение STS 904/2023 от 30 ноября, кассация 3566/2023, ROJ: STS 5215/2023, ECLI:ES:TS:2023:5215, отклонило жалобу и рассмотрело допустимость доказательств иностранного происхождения в свете той же доктрины связи противоправности. Это обязательный ориентир, когда доказательственные материалы поступают по международному поручению, европейскому ордеру на проведение расследования или через совместную следственную группу, а защита оспаривает, как они были получены в стране происхождения.
Доступ к материалам, на которых основано задержание, не любезность. Решение STC 21/2018 от 5 марта, Первая палата, amparo 3766-2016, ECLI:ES:TC:2018:21, удовлетворило жалобу и установило, что отказ в habeas corpus без предоставления задержанному достаточной информации и доступа к существенным материалам дела нарушает личную свободу и что такой доступ должен быть обеспечен до первого допроса. В том же направлении решение STC 13/2017 от 30 января, Вторая палата, amparo 7301-2014, ECLI:ES:TC:2017:13, удовлетворило жалобу, признав, что отказ в копии протокола для обжалования задержания нарушает личную свободу и право на юридическую помощь, доктрина, подтверждённая решением STC 86/2025 от 7 апреля, Вторая палата, amparo 120-2023, ECLI:ES:TC:2025:86. В применении к делу о наркотиках это означает нечто очень конкретное: прежде чем задержанный откроет рот в полиции, его адвокат должен увидеть, в чём его обвиняют и на каком основании.
Расследования по наркоторговле легко затягиваются из-за ожидания анализов, объёмов телефонного трафика и международной помощи, поэтому контроль сроков ст. 324 LECrim приобретает практическое значение. Решение STS 747/2024 от 18 июля, Уголовная палата, кассация 2295/2022, ROJ: STS 4260/2024, ECLI:ES:TS:2024:4260, отклонило жалобу по делу о продолжаемом мошенничестве, но высказалось об исчислении этого срока и о режиме судебных расходов частного обвинения, вопросах, применимых к любому сложному расследованию.
Когда приговор вынесен и обжалуется, следует помнить о пределе, установленном решением STC 80/2024 от 3 июня, Первая палата, amparo 3308-2020, ECLI:ES:TC:2024:80, которое удовлетворило жалобу и отменило приговор, вынесенный в кассации, о пределах кассации в свете презумпции невиновности и права на вторую инстанцию. А в делах, где наряду со ст. 368 УК обвиняют в отмывании полученных денег, решение STS 312/2021 от 13 апреля, кассация 10588/2020, ROJ: STS 1388/2021, ECLI:ES:TS:2021:1388, об отказе, рассматривает отмывание как преступление чистого действия и абстрактной опасности, квалификация, которая определяет защиту имущественной части.
О конкретных порогах особо крупного размера, о таблицах минимальной психоактивной дозы и о требованиях совместного потребления существует устоявшаяся доктрина Второй палаты, но в базе знаний бюро нет проиндексированной судебной практики с полной ссылкой по этим конкретным вопросам, поэтому здесь они излагаются как рабочие критерии и проверяются в каждом случае по первоисточнику.
Приведённые ссылки взяты из базы знаний бюро, должны быть проверены по первоисточнику перед использованием, и данная страница не является юридической консультацией.